Полурассказ (от рождения до полугода)

Categories Отчеты о произошедшем

Во время беременности ты только и думаешь, когда, наконец, родишь и сможешь спать на животе… Ха-ха-ха!

Да какой там спать???

Утро. Я очнулась и оглядела обстановку. Я вижу! Зрение после родов, оказывается, не село, просто до этого не удавалось как следует продрать глаза. Впервые я решила забить на самостоятельность моего ребенка и положить его спать к себе под бок (а точнее, под грудь), чтобы не бегать ночью туда-сюда. Я выспалась! Я могу думать! Я могу даже радоваться жизни! И проснувшийся весьма кстати сын выглядывает из-под груди и дарит мне свою первую сознательную улыбку… Весь покрытый непонятными красными пятнами…

Отматываю кассету назад и мучительно пытаюсь вспомнить, что же произошло с нами за первые полтора месяца Максимкиной жизни.

Вот роддом, помнится, долго пытаюсь вытащить Максима из тележки, чтобы как следует рассмотреть. В конце концов оставляю эту затею и рассматриваю через стекло. Сын – вылитый свекр, только очень маленький. Даже смешно. Хи-хи.

Завидую Сашке, который носит его даже одной рукой, не боясь поломать.

Первая ночь дома, меня накрывает сон, почему-то стали появляться очень нежные чувства к себе. Вот, думаю, какие у меня маленькие ручки. Вот, какие сладкие губки… Чмок-чмок-чмок…

Просыпается Максим, Сашка берет его к нам в кровать, долго рассматриваем и пытаемся что-то осознать.

На третий день я решила, что в моей жизни не хватает экшена (поэтому, наверное, так хочется спать), и решила выйти из дома на пару часов развеяться. Оставила ребенка свекрови, пошла в торговый центр. И со всего размаху налетела на свое отражение в зеркале в первом же попавшемся магазине. Еще думаю, чего это тетка прет???

Кот ходит по квартире в полном шоке: он никогда и представить не мог, что люди могут быть меньше КОТОВ.

Максимка во сне хрюкает и кряхтит. Чтобы ухватить для собственного сна несчастные два-три часа между кормлениями, кладу его в коляску и отвожу ее в самый дальний угол квартиры. Закрываю все двери, пытаюсь уснуть… «Хрю… Кря…» – доносится до чуткого материнского уха сквозь квадратные метры…

Ночь через ночь мы с Сашкой играем в космонавтов (ой, не подмигивайте). А именно: носимся по квартире с высоко поднятым Максимкой и орем «Быстрее, быстрее, а то на самолет не успеем!!!», или просто: «Космонавты-космонавты» (когда фантазия кончается). Так удается на время успокоить маленького горластика.

А днем? Днем Максимка спит. Со второй недели в нашу квартиру потянулась вереница гостей с подарками. Они мелькали перед глазами, что-то рассказывали Сашке (и, наверное, мне) и передавали спящего ребенка из рук в руки, а я глупо улыбалась и беспрерывно фотографировала. Когда начинало казаться, что у всех гостей маленькие сладкие ручки, я понимала, что надо извиняться и идти спать.

И вот, казалось, выход найден – пересменки! До шести утра за сыном следит Сашка – меняет подгузники и приносит мне на кормления, а после просыпаюсь я, и Сашка отдыхает до двенадцати. Ночи три подряд я была счастлива, осознавая что спала по целых шесть часов. На четвертую проснулась от дикого крика: в одной комнате надрывался Максим, в другой же без задних ног дрых Саша под прощальный гудок телевизора. На этом с пересменками было покончено.

Через месяц мне снова захотелось экшена, и, оставив ребенка с мамой и нацеженным молоком, я помчалась на свадьбу к Светке, мечтая напиться и забыться. Поверьте, в выпивке не было никакой нужды – и так прекрасно уснула, уткнувшись лицом в салат.

Все приезжали, помогали, играли с Максимкой, а у меня хватало сил только на то, чтобы обеспечивать ему круглосуточное питание. Как говорится, и человек хороший, и еда…

Ода груди

Итак, с громким криком «да ну нааааааа» из материнского чрева появляется точная копия человека. Для тех, кто детей еще не имел, открою секрет: новорожденный младенец в первые недели не понимает НИЧЕГО. Более того, он не способен отвечать за движения всех своих частей тела. Кроме одной. У ребенка четко развит инстинкт сосательных движений рта. С помощью рта он познает окружающий мир, который начинается с чего-то большого и мясистого – маминой груди. Желательно, правой.

К слову сказать, вы когда-нибудь пробовали наполнять водой презервативы? Ну, для того, чтобы сбросить их с десятого этажа, или донести в них до дому золотую аквариумную рыбку? Пробовали? Тогда вы можете себе представить, во что превратились мои груди на четвертый день после родов. С мечтой поспать на животе пришлось на время распрощаться. Да и на боку с ЭТИМ тоже невозможно было полежать. Я превратилась в мобильный молокозавод.

Кормила я всегда. Одно кормление плавно перетекало в другое, и на поучения старших о том, что кормить надо по пятнадцать минут максимум с перерывами в три с половиной часа, я недоуменно пожимала плечами. Сначала это было невыносимо – так хотелось вскочить, убрать квартиру, приготовить еду, или, хотя бы немного перекусить. Первое время добрые люди кормили меня с ложечки и выполняли всю домашнюю работу, за что я им бесконечно благодарна. Потом у меня развилась ловкость рук, ног, спины, прыгучесть попы и заднее зрение. Первой победой над неподвижностью стало самостоятельное насыщение вилкой из тарелки. Со временем я научилась вставать, отвечать на телефон, открывать дверь и (сознаюсь) ходить в туалет. Далее следовало грандиозное открытие – во время кормления можно сидеть за компом и печатать одной рукой. Однажды я смогла даже сменить сильно голодному ребенку памперс, не отрывая его от груди. И, наконец, апофеоз моих достижений: лежа в темной комнате, кормя ребенка, я смогла (внимание!) поймать и убить комара.

И, когда, все вышеперечисленные навыки были освоены в полной мере, а малыш был уже не хилый такой пупс шести килограммов, я расслабилась и поняла: во время кормления можно никуда не рыпаться и спокойненько себе смотреть телек или просто кемарить.

Сон: как сейчас вижу, заловил меня маньяк-извращенец. Зажал в углу и начал мацать за грудь. Мацает, мацает, не останавливается. Появляются шальные мысли о том, что это никогда не кончится, что привыкну я к этому и стану такой же извращенкой. Тут догадалась проснуться и вижу – рядом лежит сын и вовсю наяривает. Вот такой маньяк…

Надо отдать должное и противоположному концу этого молокопровода. После совершенно халявного проживания у меня в животе, этот человек научился, пыхтя и потея, беспрерывно работая челюстями до мозоли на верхней губе (я не шучу!), добывать себе пропитание.

Да, кстати

Что это за штука у тебя в руке?

Такой вопрос часто задают мне люди, на которых натыкаюсь в коридоре на коротком пути от нашего офиса до туалета. Люди, которые заходят в этот туалет и слышат из соседней кабинки характерное поскрипывание, наверное, тоже сгорают от нетерпения узнать, что же там такое.

Ответ прост: молокоотсос. Этот стебский агрегат, заставляющий почувствовать себя коровой и дояркой одновременно, был приобретен Сашкой на второй неделе Максимкиной жизни, когда я забилась в истерике, крича, что хочу поспать хотя бы пять часов подряд. Мы посмеялись, глядя, как на прозрачную трубочку брызгают веселые белые струйки, и отложили его до лучших времен, потому что моя истерика переросла в стадию жалости к ребенку, мол буду вставать, сколько надо, подумаешь, не посплю…

Первый раз мы попробовали кормить Маську из бутылочки перед вышеописанной Светкиной свадьбой. Я сцедилась и вручила Сашке источник питания. И… что вы думаете? Максим с удовольствием все слопал. Я на них обиделась, назвала предателями и долго чувствовала себя оскорбленной…

Молокоотсос позволил мне попробовать на вкус собственное молоко (интересно же) – аааа, знали бы вы, какая это гадость!!! Потом еще пол часа ничем не могла перебить этот вкус.

И вот, прошли двенадцать недель декрета и… Нет, лучше стихами:

Прошли, пролетели недели декрета
Теперь ежедневно спешу к туалету
И прячу в руках агрегат колдовской
Мечтая в два раза повысить удой

Перед выходом на работу я, признаться, не представляла, как буду нацеживать целых две бутылочки. Рефлекса выделения молока от молокоотсоса особенно не возникало, зато при виде Максимки так и прыскало. Я уже думала, может брать с собой в туалет фотографию Максима? Чтобы получалось… Но все обошлось, сработала психология «А НАДА!», так что домой теперь всегда прихожу с классической фразой «Ваша мама пришла, молочка принесла».

Да что я все про молоко, да про молоко…

О ком, собственно, речь?

Итак, Максимка. До полутора месяцев я видела его преимущественно сверху, крепко приросшего ко мне ртом. Он же, в свою очередь, смотрел на потолок, задаваясь волнительным для младенцев вопросом: красить, или не красить? В принципе, с самого начала он был всем доволен – млеко, яйки, две такие важные составляющие жизни будущего мужчины в наличие имелись, а что еще нужно для полного счастья?

Во время прогулок с коляской, мы быстро поняли, что скрип, доносящийся из ее глубин не принадлежит плохо работающим колесам – это скрипит проснувшийся и желающий перекусить сын. Ничего, пара месяцев смазывания его маслом для младенцев сделали свое дело – скрип превратился в красивую колыбельную песню, которой он сам научился себя убаюкивать.

Первая улыбка, как я уже сказала, пришла, обрамленная неведомо откуда взявшимися пятнами аллергии, поэтому, как в самых сентиментальных фильмах, я плакала…

Мальчик терпеливо выносил переходы из рук в руки всех родственников, друзей и знакомых, оставаясь спокойным и милым малышом. Пришло время, когда с ребенком стало возможно по-настоящему общаться. Вот, например, такой диалог:

– Привет, моя сладкая лапочка!!!
– О, мама пришла, щас кушать будем, гы-гы
– Ой, ты зайчик-зайчик, сладкий, сладкий!!!
– Гы-гы-гы-гы, это про меня, такой я сладкий зайчик
– Лапунечька моя хорошая, с добрым утречком
– Хы-хы, мне это нравится!
– Моя прелесть, мое солнышко
– Давай, давай, сисю давай
– Лапунькин-красотулькин
– Сисю-сисю-сисю-сисю!!!
– Щас я умоюсь и приду к тебе
– Ээээээй!!!! Куда пошла?????

Как-то мы с этим самым зайчиком приехали на пару дней к моей маме в Иерусалим. Приходит в гости девочка Женя с фотоаппаратом «Вот сейчас мальчика с мамой нафотаю». Мама сразу к зеркалу: «Может мне причесаться?» Я (смущенно): «Мам… Мама – это я…»

Но месяца в два с половиной Максим неожиданно открыл свой главный конек: он начал смеяться. Да чего уж там, просто ржать. Он ржал над всем: над папиными шутками и мамиными рожами, над хрустом яблока и игрой в ладушки. Стоило показать ему палец, как из уст моего маленького сына доносился странный, ни на что не похожий по своему звучанию ГОГОТ.

С этих пор гулять с ребенком стало не только приятно, но и выгодно. Представьте только, по улице иду я, или Саша, а на груди в слинге висит обаятельно улыбающийся младенец и располагает к себе израильское общество. Естественно, никто не может устоять – продавцы в магазинах делают скидки, в автобусе мгновенно освобождают место, работники любых государственных учреждений или банков обслуживают вне очереди и с не характерным для них добродушием. А совершенно незнакомые прохожие тают и млеют на глазах.

Единственный выходящий из ряда вон случай произошел, когда к нам в гости впервые пришел Большой Человек с Бородой. Такого безутешного плача мы от сына еще не слышали.

С моим выходом на работу в семье воцарился утопический социализм, которому позавидовал бы даже дедушка Ленин. Пока я честно отрабатываю свои полставки, мои мужики наматывают круги по Тель-Авиву, вечером же отдыхать на работу уходит отец семейства, а я взваливаю на себя тяжелую девятикилограммовую ношу.

Сейчас у нас в доме живет уже настоящий человечек с хорошим характером и природной склонностью к общению. Каждое утро, с первыми лучами рассвета, передо мной возникает улыбающаяся рожица Максима – юного исследователя, который сует нам с Сашкой пальчики в нос, в уши и рот, оттягивает щеки, вырывает волосы, не забывая при этом почесывать свои пока что беззубые десна. Волей-неволей просыпаешься, чтобы остановить это безобразие и в полноте своей ощутить счастье материнства.

Так что, извините за обрызганный экран – ТЬФУ ТЬФУ ТЬФУ!!! И вам такого же желаю!

Вот такой полурассказ про первые полгода в роли родителей.

Комментарии

Добавить комментарий