Стыдные истории

Categories Гардероб

Стрит-арт

Эту историю про детей мне совсем не хочется помещать в раздел про детей, и скоро вы поймете, почему. До этого момента целых три года она передавалась исключительно в устном виде и только проверенным людям, при использовании множества жестов и эффекта страшных глаз. Но теперь срок давности истек, и можно предать ее огласке.

Так вот. Перед своим 9-летием Максим очень увлекся темой стрит-арта. Рассматривал граффити на улицах, искал в них смысл, читал подписи художников, мечтал сам попробовать себя в этой роли. Естественно, когда люди стали спрашивать, что дарить ему на день рождения, я просила всех покупать только спреи с краской. Таким образом у юного творца появилось что-то около 15 баллончиков сразу. Эти баллончики стояли и ждали, когда у меня появится время спуститься с ним во внутренний дворик — дворик принадлежал всему нашему дому, был заброшен, неухожен и необитаем, и годился разве что для первых проб в искусстве. А время все не появлялось. Было как раз начало учебного года, и я вихрем носилась между работой, родительскими собраниями и пробными кружками. Как раз в один из таких дней, когда я бежала за Дениской в садик, позвонил Максим и спросил, нельзя ли ему спуститься с 12-летним приятелем во дворик порисовать на стенах.

— Конечно, спускайтесь, — сказала я и только хотела добавить, мол рисуйте где-нибудь в неприметном уголке, как он уже положил трубку.

Через пол часа мы с Дениской добрались до дому и, к моему удивлению, оказалось, что оба стрит-артиста уже вернулись со своей акции. И вид у них был какой-то пришибленный. Нехороший такой вид. Подозрительный. Во мне взыграло плохое предчувствие, и я медленно подошла к окну во дворик, чтобы посмотреть на результаты.

Первое, что я увидела — это выглядывающие из окон напротив соседи, орущие в нашу сторону что-то похожее на «мать! мать! плохая мать!» Захотелось уже на этом этапе скорее закрыть окно и залить весь двор нафиг бетоном по самые окна. Но я заставила себя перевести взгляд вниз. Да, интуиция не подвела: все стены дворика были исписаны гнусной похабщиной наподобие «שירלי זונה» и «Fuck you». Огромными буквами на самых видных местах. Но это только декорации: главным героем этого скандального произведения современного искусства был, вне всякого сомнения, гигантский хуй, очень реалистично нарисованный во всю длину пола. Я тихонько сползла по стеночке и издала нечленораздельный то ли смешок, то ли всхлип, то ли хрюк. Через несколько минут, запив валерьянку рюмкой водки, я смогла очень вежливо и спокойно объяснить детям, что надо прямо сейчас спуститься обратно и исправить ситуацию, не обращая внимания на подбадривающие крики соседей.

Через двадцать минут вид из окна переменился в более творческую сторону: по буквам на стенах прошлись серебряным спреем в попытке их скрыть, но это только придало им эффект 3D, хую же было пририсовано лицо, кепка, ручки и ножки — получился такой симпатичный хуй в шароварчиках. Соседи ржали.

Вечером надо было как-то ненавязчиво рассказать обо всем вернувшемуся с работы Сашке. Несмотря на то, что я очень аккуратно подвела к этому разговор и старалась описывать события как можно более беспристрастно, такой реакции у мужа я больше не видела ни на что: поняв суть дела, он сначала побледнел, потом покраснел, потом покраснел еще больше, продержавшись в таком состоянии несколько минут без воздуха, а потом заплакал и заржал одновременно. На следующий день Сашка сообщил мне по телефону, что они с Максимом спустились вниз и покрасили все стены дворика в несколько слоев, но краски хватило не на все. Придя домой, я по привычке выглянула в окно: надписей не было, стены сияли белизной… а хуй в шароварчиках остался…

Сейчас все давно смыто дождем, и дворик вернул обратно свой неприглядный скучный вид. Но воспоминания о концептуальном стрит-арте каждый раз заставляют меня вздрогнуть, особенно, когда я думаю, что Максим только сейчас входит в свой настоящий переходный возраст.

Таинственная дверь

На моей новой работе первое, что тебя встречает — это таинственная дверь. Большая белая манящая дверь с огромной красной надписью «ЭТУ ДВЕРЬ НЕЛЬЗЯ ОТКРЫВАТЬ» и призывно торчащей длинной черной ручкой. Дверь, как вы догадались, ведёт прямиком в филиал поликлиники, с которым наш отдел сидит в одном здании. Каждый раз, когда ты поднимаешься или спускаешься по лестнице, дверь мозолит глаза и склоняет к греху.

И вот недавно у меня случайно получилось (нет, не толкнуть эту дверь , но вы мыслите в правильном направлении) приехать на пол часа раньше обычного. В офисе было пусто, и я подумала, мол почему бы не зайти к медсестре и не сделать прививку от гриппа, пока никого нет. Видите, я была готова даже на укол, лишь бы совершить столь желанное действо. Чувствуя себя героем фантастической книги перед порталом в другой мир, я аккуратно взялась за ручку, и дверь поддалась. Мир с другой стороны и правда был похож на поликлинику, но человечество там уже вымерло. Кабинет медсестры был закрыт, а так же регистратура и все остальное. На входе висел замок. А подлая дверь открывалась только в одном направлении — это была ловушка! В пол восьмого утра я стояла одна в совершенно пустой поликлинике под осуждающими взглядами камер наблюдения. Было стыдно, страшно и смешно.

Конечно, любой человек из нашего отдела мог с легкостью вернуть меня обратно в наше измерение и 2017 год. Оставалось только привлечь кого-то без лишнего шума. Телефон с собой я, конечно, захватила, но там был записан только номер моего непосредственного начальника, который приходит не раньше девяти. Тут я вспомнила, что недавно меня занесли в воцап группу отдела, которая была, конечно, сразу же поставлена на мьют и забыта. «Кто-нибудь в офисе прямо сейчас? — пишу я осторожно, — мне немного срочно». Таким образом все мои новые коллеги остались жутко заинтригованы, а та единственная женщина, которая откликнулась, была оповещена в личке громкими криками SOS и благополучно вызволила меня из заточения.

Вывод из этого такой: когда вам говорят нет — это значит нет.

I’m sorry

Когда-то давно, в бытность не скажу кем, и не скажу где, была знакома с одной жутко милой девушкой, которая, в свою очередь, жила с жутко милым парнем. Они оба были такие жуткие миляги, из тех жутких миляг, глядя на которых невольно подозреваешь, что что-то там не так. И вот, как и следовало ожидать, однажды я стала свидетелем ее душевных откровений и узнала страшный секрет их маленькой семьи.

«Не могу так больше! — шептала она тихонько, потому что была очень хорошо воспитана, — как можно так себя вести??? Бесит, бесит, бесит!!!» Оказалось, что этот милый молодой человек был настолько мил, что при малейшем неудобстве сразу извинялся. Задел, проходя мимо? Слиха. Уронил что-то? Слиха. Сделал неловкое движение? Слиха. Пукнул? Рыгнул? Болтнул лишнее? Слиха.

Меня эта история тогда, помню, сильно повеселила. Пару недель мы с Сашкой пытались воспроизвести в быту их семейную модель и ржали до посинения.

А к чему это я?
В этом году я часто кого-то задевала, проходила мимо, делала страшные эфирные пуки и болтала лишнее. Слиха.

Комментарии