Казалось бы, сев, наконец, ко мне на стульчик, мальчик должен успокоиться и принять благодушное выражение лица, но он оказался настолько нетерпелив, что не давал мне покоя до окончания портрета. Зато, когда произведение искусства было все-таки закончено, он встал, взял портрет в руки, посмотрел на него и, наверное, испытал первый в своей жизни оргазм.