Катя Долгова | Лампочка | Прикольные истории из жизни | Долампочки.ком

Приморский городок Алания

...и пара древних развалин...

Берут крепость

Сидят в интернете

Чинят сети

Плетут ковер

Отрываются

Ждут туристов

Ходят в платочках

Почувствовал себя настоящим моряком

Турция

В пятницу в четыре часа дня мы прибыли, наконец, в Турцию. В отличие от израильских приморских городов, которые так и хочется протереть тряпкой от толстого слоя пыли, Алания блестала своей вылизанностью и товарным видом, и всем своим видом звала туриста: «Войди в меня, о путник, тебе будет хорошо...». Действительно, здесь было все, что только должно быть в туристическом портовом городке: рынок, пляж, кораблики, детский парк и пара древних развалин. Мы вдоволь нагулялись и утолили жажду заморских впечатлений. Отмеченны нами были несколько особенностей:

1. Повсеместая чистота. Это значит, что каждый торговец отвечал за свое место и, чуть только отходили клиенты, брался за метлу и приводил свой участок в порядок.
2. Мечети с острыми конусообразными куполами. Если, по мусульманской традиции, они символизировали, так сказать, Орган Продолжения Рода, то орган этот был весьма и весьма нестандартный.
3. Турчанки в разноцветных платочках – очень доброжелательные и милые, рядом с мужьями, выглядящими вполне по-светски.
4. Странное поведение рыночных торговцев: На вопрос «Сколько стоит», они отвечали «А в какой валюте?». «Ну, в долларах», – говорили вы. «А сколько дадите?». «Ну, двадцать...». «Да вы что», – обижались они и уходили к другим клиентам. То ли мы отвыкли торговаться, то ли не были готовы к такому повороту, но так и вышли с рынка с одной сувенирной тарелочкой (которую я тут же где-то посеяла).
5. И главное – поразительное сходство турков с израильтянами восточного происхождения. Не просто братья, а близнецы, даже на арабов они похожи меньше.

Отплытие из Турции наблюдала от нечего делать половина пассажирского состава. Уже при отвязывании последних канатов, вдалеке на пирсе показались две бегущие фигурки – опаздывающие тетки с нашего корабля. Тогда стоящая на палубе толпа начала скандировать "Быст-ре-е быст-ре-е", сопровождая выкрики притопываниями, прихлопываниями и ритуальными танцами. Когда теток, наконец, пустили на корабль, послышались апплодисменты и улюлюканья.

Обратно

В последний вечер пребывания на корабле, мы в очередной раз пошли на шоу-программу попить пивка и шоко, посмотреть на выступления (которые, как я уже сказала, были на редкость высокого качества). «Я хочу опять посмотреть на это... Пап, как оно называется? Когда тети ножки поднимают?», – предвкушал Максимка, показывая пальчиками кардебалет. Но ждало нас нечто совсем другое.

У микрофонов устроились с гитарами несколько пассажиров возраста 50+ и начали петь израильские песни шестидесятых годов. По ходу выступления дяденек и тетенек становилось все больше, и, по их словам, они представляли собой любительский хор севера страны. Когда они начали петь песни собственного сочинения, мы поняли, что перед нами ничто иное, как израильские БАРДЫ, которые специально все вместе взяли путевки на этот круиз, чтобы выступить перед публикой. «Не бойся, это скоро закончится», – успокаивал Сашка, зная, как влияют на меня бардовские душеизлияния. И действительно, репертуар любительского хора неуклонно иссекал. Напоследок они исполнили песню, которую мы с Юлькой учили еще на курсах иврита 10 лет назад. Ключевыми словами этой песни были «Лервот од пам», что означало «Испить еще раз», мы еще тогда отметили сходство этого самого «лервот» со словом «рвота», и связывали эту фразу с первыми месяцами адаптации в стране. Так вот, пропев еще и еще раз свое лервот, хор удалился под нестройные апплодисменты невольных слушателей. И на их место пришли полюбившиеся нам шоумены.

На следующее утро началось то, что в Израиле называется «балаган» – всей тысяче пассажиров надо было встать в пол седьмого утра и, прошествовав в столовую, отхватить свой кусок завтрака. Предыдущие трапезы делились на две смены, но и тогда людей было слишком много, теперь же давка и борьба возле шведских столов превысила все возможные рамки. Меня еще с утра начало мутить, то ли от качки, то ли от вчерашнего ужина, так что, еле впихнув в себя яичницу-глазунью, я потащила всех наверх, чтобы на свежем воздухе смотреть на приближение Хайфы. На верхней палубе тоже была давка, но судя по всему, основная часть пассажиров сразу после завтрака скопилась внизу возле выхода. Через час, когда корабль был уже совсем близко к порту, мы услышали голос по радио «Уважаемые пассажиры, выходить будем еще не скоро, поэтому советую вам разойтись по другим залам и не сидеть всем здесь у выхода!» После чего послышались голоса «Какие залы! Какие, сволочь, залы! Сколько нам еще терпеть!», – и говоривший ранее голос затих. Создавалось полное впечатление, что разъяренная толпа ворвалась в рубку и растерзала диктора.

Мне же свежий воздух помог не очень, и, когда мы тоже начали спускаться вниз и проходили через толщу надушенных людей, съеденная с утречка глазунья начала явственно проситься наружу. Наконец, мы наткнулись на вчерашних бардов, которые коротали время за гитарой и своим коронным «лервот од пам». Это было последней каплей. Забежав в близжайший туалет, я благополучно избавилась от завтрака, и этим закончилось наше пребывание на корабле.

После возвращения в душный Тель Авив, мы с Сашкой слегли до вечера с высокой температурой, и еще два дня нас качало и мутило. Но заканчивать все равно надо на положительной ноте – в целом путешествие было офигительное, нам правда удалось расслабиться и отвлечься. А что уж говорить о Максимке, который, наконец, почувствовал себя настоящим моряком.