Катя Долгова | Лампочка | Прикольные истории из жизни | Долампочки.ком

Встреча с позором

Михал Хвиздала, смотревший на меня со всех столбов в первые дни приезда

Злата Прага

Вступление

Вообще-то я из Израиля. Вернее из России, конечно, ну вы поняли. Но я не буду рассказывать о том, как в первые месяцы после отъезда зашла в магазин и спросила "Еш софим?" (есть концы?), или как полчаса объясняла чуваку, что в Хабаровске у меня в шкафу висел многофункциональный мотоцикл. Это у каждого было, уже не смешно. Расскажу я о том, как освоившись на местности через три года, я поняла, что ВСЕ. Не могу. Война, лахац*, работа, учеба, силушек моих больше нет. И решила устроить себе санаторий в виде целого семестра обучения в Праге по программе обмена студентами. Почему Прага? Ну во-первых: английский у меня "ми тахат ле рамат атхала" (кто знает – поймет, кто не знает – скажу только, что второе слово означает "жопа"). А в Чехии как-никак до такого-то года русский в школах изучали. Во-вторых: кто-то неосторожно сказал мне, что там все в два раза дешевле, чем в Израиле. Как я потом догадалась, человек покупал там исключительно пиво. И в третьих: конечно, братья славяне. Очень уж хотелось если не на родные, так на двоюродные лица посмотреть.

Когда меня спрашивали "Where are you from?", так и подмывало ответить "I'm from Israel, аваль ани русия...". И прежде, чем пуститься в дебри, скажу, что до приезда в Чехию я переписывалась пару раз по мылу со своей координаторшей и знала только адреса института и квартиры, которую должна буду снять. Ну, поехали. Полетели то бишь.

* лахац - особая, неизвестная в России форма слова напряг.

Встреча с позором

Чехия встретила меня отвратительно. Вернее вообще не встретила. Я писала координаторше, что прилетаю в 10, так кто же мог догадаться, что она, вместо того, чтобы съездить в аэропорт, попрется на ночь глядя в институт и будет ждать там моего звонка. Я не догадалась, честно скажу. Ну, весело, думаю, все начинается (а когда так начинается, я уже на нормальное течение процесса и не надеюсь). Делать нечего, снимаю мужика. В смысле таксиста. А он приличный такой, в пиджачке, гладко выбрит, внешность вообще такая ИНТИЛИГНЕТНАЯ. В Израиле даже профессора так не выглядят.

Везет он меня: Боже, смотрю по сторонам – глазам своим не верю – я ж в совке! Ах, родные зеленые заборы! Ах, любимые ржавые сетки! Ох, незабываемые многоэтажные коробки! И везде написано "Pozor!", "Pozor!" ("осторожно" по-ихнему). Потом смутно так осеняет: а че это, я здесь три месяца жить буду?..

Короче привозит он меня к подъезду, вытаскивает вежливо сумку из багажника, берет баксы и уезжает. Вижу – подъезд. Вижу – дверь в подъезд. Вижу – закрыта. К тому же понимаю, что номера-то квартиры у меня нет. Веселенькая ситуация: одна в непонять-какой стране, с сумкой, деньгами и всеми документами, 11 ночи, вокруг изредка проходят подозрительные личности, явно не желающие мне добра. В целях знакомства с будующими соседями, начинаю трезвонить во все звонки. И никто не отвечает. Ну, думаю, звонки – это же как музыкальный инструмент. Да еще такие кнопочки забавные... Наконец сверху из окна высовывается бабка и начинает на меня орать. Хоть какая-то реакция. Я знаками кричу ей, чтоб спускалась вниз. Она исчезает.

Ой, мамочки, а что делать-то, а? Вдруг откуда ни возьмись, "как каравелла по зеленым волнам", идет девочка с собачкой. Я преграждаю ей путь и сую бумажку о том, что меня приняли в такую-то "високу школу" и проживать буду по такому-то адресу. Она сразу врубилась и начала жать на кнопку "Hajkova". А я смотрю – и у меня в адресе про Хайкову написано, они, оказывается вместо номера квартиры пишут фамилию хозяина. Ага, а у нас в Израиле дом есть, на котором три номера написано и все неправильные. Тут и старушка причапала. Стоим уже втроем, жмем на Хайкову. Я даже сбегала, постучала – и ни ответа, ни привета, ни тебе плаката с надписью "Добро пожаловать, Катенька".

Тут девочка совершает поистине геройский поступок: "Пойдем, говорит, переночуешь у меня". Конечно, отвечаю, с удовольствием, да еще с каким! Пока я справляюсь с двадцатикилограммовым грузом (то впереди его толкаю, то за собой тащу), девочка рассказывает мне о том, что она в общем-то уже и не девочка, а даже наоборот – любимая мама и жена. А муж у нее, представляете, еврей. Да еще такой, что внешне от наших марокканских ребят отличается только полным незнанием иврита и мыслью в глазах.

В общем, уложили они меня спать в зале. С собакой... И стало тоскливо так... Я вздохну – собака с коврика вздохнет. Ох, и на кого же я вас, мои родные, покинула? Не заснула я этой ночью. А днем, как во сне, увидела и Злату Прагу, и школу, и Хайкову собственной персоной. И еще у меня страшно стала болеть какая-то из ног (не помню уже, какая), так что я три дня хромала.