О женщинах, сыгравших роль

Рубрики По волнам памяти

Такие фамилии

Тестировала свою апу, добавляя фейковых юзеров, и вспомнилась чудесная история из отрочества.

Весной 99-го я искала свое спасение от каких-то очередных душевных терзаний в трудоголическом запое – месяц писала курсовую по информатике, оставаясь после уроков допоздна в лицее, так как дома компа не наблюдалось. Курсовая представляла собой программу на Паскале, позволяющую создавать базу данных с пользователями и подвергать их каким-то там действиям и манипуляциям. В работу я вкладывала самою себя, и выходить по вечерам в снежную трамвайную темноту было своеобразным кайфом. Вот, программа сделана, и я, волнуясь, представляю свое детище комиссии преподов, получаю пятерку с плюсом и всеобщее признание. И тут с задних рядов встаёт директор лицея В. В. Полозова (автор знаменитой фразы “все девочки как девочки, а ваша Катя как всегда”) и с удовольствием добавляет свою коронную ложку дёгтя:

– Ведь ты умная деваха, Сергеева. Но какой же извращённой фантазией надо обладать, чтобы дать своим пользователям ТАКИЕ фамилии!

Как я не стала модницей (и никто не стал)

В 14 лет я случайно оказалась в составе вокальной группы от Хабаровской музыкальной школы №1, которую собрали для того, чтобы петь на корейском радостные песни про Иисуса Христа (нет времени объяснять, лихие девяностые). Случайно – потому, что брали туда из основного хора исключительно блондинок – чтобы потом в Сеуле к ним подходили завороженные корейцы и в полурелигиозном трансе, не в силах себя сдержать, протягивали руки и касались, подрагивая, этого невиданного золота волос (сама видела!). Позвали на прослушивание, в том числе, мою лучшую подругу Ксюшу, а я осталась ждать ее в коридоре. Через пять минут из зала вышла руководительница Светлана Ивановна, увидела меня и сказала мол ладно, так уж и быть, заходи, поёшь ты все-таки хорошо.

Через пару месяцев, в аккурат на неизвестный нам до этого праздник Рождество, мы впервые оказались за границей, дружно напевая до дыр отрепетированное “Чёнса дырье норега ханыль эсо кипосо” (простите за мой корейский). Я не буду описывать культурного шока от великолепия, небоскребов, треугольных ёлок, спанья на нагретых полах и водопроводных кранов, где с одной стороны лилась вода ледяная, а с другой л̷у̷б̷я̷н̷а̷я̷ кипяток – и они не смешивались, от предлагаемых на рынке жареных тараканов и плавающей в аквариуме рыбы-пенис. Я опишу историю, о которой мне напомнило просматривание сайта Асуса в Черную пятницу.

В один из дней нас привезли на рынок одежды в Пусане, и там наша руководительница Светлана Ивановна сразу увидела необычные и стремноватые стеганые джинсы, похожие на лоскутное одеяло, и сказала: “Девчонки, хватайте немедленно, через год это у нас будет писк моды!”. Все девочки похватали, а мы с Ксюшей подумали-подумали и отошли от греха подальше.

И знаете, что? Никогда, никогда такие джинсы на моей памяти не входили в моду, ни через год, ни через двадцать пять.

Язык мой – враг мой, или моя прекрасная N

Когда-то я работала под началом пятидесятилетней красавицы, назовем ее N. Женщина действительно безупречной внешности, ежедневно приходящая с идеальным макияжем, невероятным color match в одежде и всегда строго в цвете подобранными украшениями – глаз не оторвать.

Как начальница она была мудра и справедлива, и, если ты хорошо делал свою работу и не лажал, то был у нее в почете. Но стоило допустить какую-то роковую ошибку и впасть в немилость, то лучше сразу ноги в руки и на все четыре стороны – себе дороже. В принципе, надо было следовать простым правилам – быть хорошим специалистом, делать работу в срок и следить за языком. И если первые два пункта получались у меня наура, то с третьим то и дело случались эпические фейлы. Фишка в том, что в разговоре она как будто самым тщательным образом обдумывала каждое произнесённое слово, соответственно речь у нее была ооочень ооочень медленная. Настолько медленная (очевидцы утверждают, что чуть не провалились однажды под землю между ее “мой… муж… умирает…” и “по старым… фильмам…”), что даже у заики меня периодически кончалось терпение, и ненароком выскакивали дополнения к ее предложениям. И всегда не в тему! Чего стоит хотя бы такое:

– По знаку… зодиака…
– О, это тема! Овны жуткие!
– Я…
– Раки упрямые!
– Я…
– Близнецы пиздецы!
– Близнецы…

Но самым соком была следующая история.

Однажды меня попросили быстренько набросать дизайн для аппликации, предназначенной для молодежи. Я прошвырнулась по дизайнерским сайтам, уловила основное новомодное направление и через три часа представила перед группой товарищей яркие, кричащие, контрастные эскизы – то, что доктор прописал. Посмотрев на это, N не смогла промолчать и принять такое безобразие и выразила мысль о том, что цвета должны сочетаться более гармонично, все друг другу подходить и вообще, завтра она мне кое-что покажет.

И вот на следующий день, напрочь забыв о вчерашнем, я сижу у себя в комнате с программистом X и помогаю ему править баг. Тут заходит N и кладет мне на стол фотоальбом. Обычный свадебный фотоальбом, цели пребывания коего на своем столе я не совсем понимаю, продолжая размышлять о фиксе Х-овского бага. “Ну, – говорит она, – что ты скажешь о дизайне этого альбома?” Я бегло просматриваю его от начала до конца и выношу вердикт: “Выглядит так, как будто человек, дизайнивший его, впервые в жизни увидел Фотошоп и использовал все его фильтры – вместе и по отдельности.” Программист Х в это время больно наступает мне на ногу, я еще думаю, чего это он? N меняется в лице и в сердцах произносит: “Это свадебный альбом моего сына, и делала его я!” Х хватается за голову. “И сделано это не в фотошопе, – продолжает возмущаться она, – а в другой программе! Что ты за дизайнер такой, что даже программу определить не можешь!” И выбегает из комнаты, с гордо поднятой головой.

“Ну ты, Катька, и дура! – резюмирует программист Х, – беги сейчас же, падай на колени и проси прощения.” До меня резко доходит весь ужас произошедшего, и я бегу вслед за ней срочно исправлять ситуацию. Но в ее кабинете пусто. Тогда я начинаю обход по этажу и, наконец, обнаруживаю N в благостном расположении духа в другой комнате, где две девочки с елейными физиономиями с интересом листают альбом и приговаривают: “Какая красота! Как мило! Отличные фото! Прекрасная пара! Как оригинально сделано!”. Я выдыхаю и говорю: “Прости меня дуру грешную!” И начинаю заливать что-то про то, что я сама вообще ничо не смыслю в свадьбах и фотоальбомах, вкуса к предмету обсуждения не имею и вообще, женилась в сарае в болгарской деревне на фоне колдоебин и тлена.

Девки тем временем интересуются, откуда столь уничижающий порыв. Я говорю, вот мол N пришла ко мне спросить мнения о дизайне фотоальбома… “А ты охаяла!!!” – догадываются они, и начинают кататься по полу в истерике.

Слава Богу, N была обидчивая, но отходчивая, и уже после обеда пришла ко мне поболтать об украшениях и стиле, как будто забыв об утреннем инциденте. В немилость я из-за этого не впала, хотя была к этому на волосок близка. Ну а история эта на всю жизнь научила меня держать свое мнение при себе, когда оно не к месту, и думать широко, прежде, чем что-то говоришь.