Фиаско или как я не стала королем дороги

Рубрики Отчеты о произошедшем

У Станислава Лема есть роман, с которого я слизала это название. Помню, читалось долго и сложно, временами терялся смысл самого прочтения и потраченного на это времени, но чем-то завораживали научно-обоснованные подробности в этом неспешном повествовании, и я продвигалась все дальше и дальше. И вот, наконец, пришло то самое, ради чего и правда стоило прочесть эту тягомотину: последнее предложение. Не буду спойлить, но, прочтя его, я испытала невиданный наплыв осознания смысла, грандиозности задумки и одновременно неимоверного облегчения от того, что оно закончилось. Этот рассказ будет (хочется верить) не такой монотонно-нудный, и уж точно не такой длинный, но в конце вы тоже испытаете облегчение, обещаю.

Сказать, что скорость у меня в крови – это жестоко постебаться и надо мной и над всеми теми, у которых правда скорость в крови. Достаточно привести несколько фактов, и вам все станет ясно:

  • Я так и не научилась кататься на двухколесном велосипеде, потому что как? Он же неустойчивый!
  • Сам факт коньков ужасал меня тем, что я упаду, а в это время кто-то прокатится мимо и отрежет мне нафиг руку
  • Съезжая на лыжах с горки, стоило хоть мало-мальски разогнаться, я всегда преднамеренно падала, чтобы, не дай бог, не упасть по-настоящему
  • На всех американских горках я задерживала дыхание и прирастала к поручням, а на выходе жалостливо рыдала от пережитого кошмара
  • Однажды я решилась скатиться с шестилетним Максимом с высокой трубы в водном парке, но, когда, преисполненная гордости, встала после этого на нетвердые ноги, ко мне подошел служащий и сообщил, что взрослым на детских горках кататься запрещено

Кроме того, в мире, где я росла, очень значимое место делили Автобус, Троллейбус и изредка Трамвай, а вот автомобиля в нем не существовало в принципе. У пары подруг и друзей были папы с машинами, но все мои детские поездки на этом чуде техники можно пересчитать по пальцам (там воняло газом и мужиком, а вокруг был снег). Да и вообще не припомню, чтобы в совке и в ранние постперестроечные времена в наших краях водились женщины за рулем. Где я, а где совок, спросите вы? И будете чертовски правы, но и по приезде в Израиль последнее, о чем я думала – это учиться вождению. В Бецалеле начали появляться друзья на колесах (в том числе и автомобильных), и я стала чаще бывать пассажиром на переднем сидении, хотя, если вдуматься, у тех вечно нищих творческих натур, с которыми я тусовалась, машины были в основном одолженные у родителей или друзей.

Так я и дожила до уважаемого возраста, не имея в голове ни малейшей мысли о водительских правах. К этому времени они уже каким-то образом были у всех моих подруг, что вызывало смущение и некоторую зависть их смелости. Как-то я даже взяла бумажную книжку с теорией, полистала ее пару дней, офигела от количества заковыристых правил и поняла, что израильские дороги (а также численность населения страны) ничего не потеряют, если я буду фигурировать в дорожном движении только пассивно.

И тут, как гром среди ясного неба, Сашкины родители отдают нам довольно новый Опел Корса с ручным управлением. У Сашки нет ни сил ни желания куда-то на нем ездить в выходные после недели выездных спектаклей, и меня, естественно, начинает подмучивать этой что ли необходимостью пересилить себя и взяться за уроки вождения. Тварь ли я дрожащая или права имею? Будет ли Опел простаивать под домом, или я смогу сама обеспечить детям экскурсии, походы, лес и пустыни, горы, водопады, дальние пляжи, поля цветов и чем там еще хвастаются в фейсбуке все нормальные люди после активно проведенных выходных?

Все это послужило мне вялой и вымученной мотивацией, и 3 ноября 2016 года я успешно сдала теорию с первого раза на 30 из 30. Дело оставалось за малым – взять минимум уроков и пройти тест.

Вот тут и начинается повествование.

Уроки волнения

Вождение – это как беременность: стоит дать клич, и к тебе несутся с горящими глазами всевозможные советчики, и у каждого свое собственное мнение и бесценный опыт. Поначалу я, конечно, как губка благодарно впитывала всю эту информацию и примеряла на себя. Хотела обзвонить всех предложенных учителей и выбрать, но оказалось, что они не разговоры разговаривают, а сразу назначают урок.

Первого инструктора, к которому я обратилась, звали Хаим, он представлял собой потрепанного марокканца из тех, кто ездит в Болгарию играть в казино, и (впрочем, как и все застарелые инструкторы) был похож на мафиози. В банде Хаима был ещё чувак на замену по имени Натан – этого он подсылал ко мне время от времени, совершенно без всякого предупреждения. Может думал, что я не замечу разницы, но она была: в отличие от Хаима, который бойко, запикивая мысленно маты, комментировал каждое мое движение, Натан тупо вел машину вместо меня, не забывая при этом добавить, что вожу я уже ничо, но надо расслабиться.

Ещё Хаим мог запросто опоздать на урок на пол часа, а то и не приехать вовсе, а на телефон в это время, естественно, не отвечал.

Но тут надо откатить назад и описать вам первый опыт: дрожащей от стресса ногой я нажала на газ, и машина поехала. Поехала настоящая машина по настоящей дороге от движения моей вот этой вот ноги. В тот миг я поняла, что теперь буду видеть только очень страшные сны.

На втором уроке мы учились поворачивать на круглых площадях города Холон, и я даже вдохновилась успехом, ошибочно решив, что все идёт по плану. А на третий – Хаим вдруг вывез меня на скоростное шоссе, и тут вспомнились все американские горки моей жизни, вместе взятые (да-да, я сначала не дышала, а потом начала рыдать). Видя перед собой такую нерадивую ученицу, Хаим, не обладая природной эмпатией, вместо хоть какого-то подбадривания начал меня беспрерывно ругать, обязательно намекая на то, что с моей неспособностью к концентрации и склонностью к стрессу, надо обязательно хавать риталин или на худой конец валерьянку перед уроками.

Домой я возвращалась разбитая и разочарованная во всем и вся, а главное – в себе. Только однажды был просвет – когда в машину к Натану подсела новая ученица Бляда (видимо так он прочитал имя Влада на иврите), так вот, у Бляды был второй урок, и водила она ещё хуже меня, это успокаивало.

Однажды Натан сказал: “Ат ниръэт ТРУДА”.
И тут я вспоминаю это слово. Мы же учили его в ульпане! Это оно! Это как МУТРЕДЕТ (обеспокоена), только на всю голову.
Это значило “Ты выглядишь КРАЙНЕ ОБЕСПОКОЕННОЙ”

Ну а как же, без ТРУДА не вытащишь и рыбку из пруда.

Не могу не вспомнить позорный эпизод, когда Хаим учил меня делать “зинук баалия” -по-русски это называется, как мне подсказывают дружественные новые репатрианты, “старт на горке”, а эта горка находилась в аккурат напротив автобусной остановки с кучей людей. Прочувствовать “тот самый звук и тембр” дрожания никак не выходило, и все время глох мотор. Казалось, вся толпа на остановке смотрит и неодобрительно плюется, мол “баба за рулём, кто посадил эту бабу за руль, ахаха, какая смешная баба, давайте снимем ее на видео и выложим в ютюб”.

Кстати, отличная идея открыть на улице Алия бар под названием Зинук. Зинук баАлия. Пользовался бы спросом.

Так с грехом пополам я прошла обязательные 28 уроков, овладела какими-то умениями и попросилась на внутренний тест, который, как мне говорили, проходят все. Вернее не так:

Внутренний тест – это фигня, говорили они. Внутренний тест проходят все, говорили они.

Тестером оказался брезгливо морщащийся мужик, который после десятиминутной проверки вернул меня Хаиму на доработку. Тот, хоть и высказал свое фи в адрес тестера и обещал, что в следующий раз попытается найти другого чувака, но, видимо, почувствовал во мне коммерческий потенциал и не спешил повторять. Так я взяла ещё уроков пять, которые на самом деле ничему новому не научили.

Как же я удивилась, когда на следующем внутреннем тесте к нашей машине подкатил все тот же брезгливо-губатый мужик. Хаим беспомощно пожал плечами. К этому разу я подготовилась другим способом: начала пить китайскую настойку с многообещающим названием Фокусин. Волшебная трава никак не повлияла на моё поведение на тесте, зато потом тренер по пилатесу весь урок нахваливал и удивлялся, чего это Катя вдруг такая сконцентрированная.

Вердикт мужика мало чем отличался от предыдущего, но на настоящий тест он меня все же выпустил, взяв с Хаима слово провести со мной ещё десяток уроков.

Первый тест

Вся в слезах и губной помаде

Надо сказать, что лучший способ завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей, это, безусловно, сообщить им, что завтра у тебя тест. Тогда все окружающие отрываются от неотложных дел, собираются вокруг и начинают щебетать наперебой. Итак, чтобы пройти тест, надо:

  • Принять риталин
  • Накачаться валерьянкой
  • Заполировать это дело глотком виски
  • Жевать жвачку
  • Накрасить губы и надеть мини
  • Обосновывать вслух любое свое движение
  • Молчать
  • Всю ночь повторять теорию
  • Выспаться как следует
  • Говорить себе, какая ты умничка
  • Не терять самообладания
  • Отсосать тестеру

И знаете что? У меня было достаточно попыток, чтобы перепробовать все эти лайфхаки в различных комбинациях, кроме перечеркнутых. А если после прочтения данного списка вас так и подмывает добавить пару пунктов от себя (а я точно знаю, что это так), то будьте уверены, это все мне уже предлагали. Да, и пройти экзамен в Афуле тоже.

Первый тест начался на бесконечно долгом перекрестке, тестер смотрел на меня как на говно, и давящая на сцепление нога начала так трястись, что эта тряска перешла на руки и на мозг, и потом я одну за другой в алфивитном порядке совершила все возможные ошибки (но это уже после того, как смогла обратно завести мотор). Когда Хаим позвонил мне сообщить результат и начал с “к моему большому сожалению”, я начала нервно ржать, как будто можно было ожидать чего-то другого. Так началась длинная эпопея неудач, потраченных денег, времени и самооценки *, обильно снабженная сторонними советами. И никто, заметьте, никто ни разу не предложил бросить это гиблое дело, которое даже не следовало и начинать. Наоборот, всем казалось, что стоит поступить их способом, как у меня все сразу получится.

А как же Бляда? – спросите вы. А Бляда сдала с первого раза. Но это я так, к слову.

На второй тест я явилась во всеоружии – с накрашенными губами, мини, валерьянкой и “какая я умничка”. Ко мне в машину сел улыбающийся человек и погнал на скоростное шоссе, всю дорогу вытягивая из меня факты личной жизни – откуда, когда и как тебе здесь нравится в нашем Израиле. Через десять минут мы доехали до стоянки, я припарковалась, пытаясь скрыть рыдания дружелюбным хмыканьем, и тут он сказал:

– Ну все, приятно было пообщаться, а вон смотри и твой тестер подъехал, удачи на экзамене!

Кстати, тот тест, несмотря на поразившее меня начало, прошел довольно удачно, и Хаим сам офигел, когда в причине провала было написано только “неуверенно держит руль”. Он сказал срочно подавать на апелляцию, но, представляете, в тот день местный офис ГИБДД как раз закрылся на ремонт, и, как я ни бегала от одной двери к другой, ее никто не принял. А в интернете у них тогда был чисто информационный сайт без бланков и личного кабинета.

Лашата ми кантаре

После этого я сменила сомнительный тандем Хаима и Натана на (тут снижаю голос и говорю с придыханием) Йоси. Может единственное, за что я благодарна всем этим мучениям, так это знакомству с таким потрясающим кадром. Йоси родился в русскоговорящей еврейской семье в Китае в середине прошлого века, и в четыре годика его привезли в Израиль. Его русский был как из советских мультиков того времени: подчёркнуто вежливый и высокопарный. В процессе урока он преимущественно дремал, зато в нужные моменты вскакивал и с интонацией аля “привези мне батенька цветочек аленькый” произносил:

– Автобус!

– Включите поворотик!

– Тихо-спокойно!

– Что произошло с вами сегодня?

А иногда с пафосом констатировал:

– В эту самую минуту вы провалили тест.

Как вы уже поняли, его любимой фразой была “тихо-спокойно”. А в машине играл на лупе неизменный диск со старыми итальянскими песнями типа “Лашата ми кантаре”. Все без исключения стопицот уроков, которые я у него брала. Когда я, как бы невзначай, спросила, за что ему так нравится именно эта музыка, ответ можно было бы и предугадать: “тихо, спокойно…”

Только однажды Йоси вышел из себя, когда я отказалась приходить на урок в страшную бурю, которая накрыла страну – у нас тогда с балкона снесло мангал (боже, об этом мне надо было молчать всю жизнь):

– Если вам так мешает ветерок, то что же вы будете делать на тесте??? – негодовал Йоси, – сейчас зима и погода всегда плохая! Вы так не сдадите тест! Вы будете сдавать тест в июле, в июле!!! – и ещё раз в сердцах добавил, – в ИЮЛЕ!!!

В другой раз, в оранжевый хамсин, когда не было видно ни зги, я все же пошла на урок:

– Скажите, Йоси, а были ли на вашей обширной памяти такие погодные аномалии?
– Нет, не припомню, это что-то ненормальное
– А скажите мне ещё, Йоси, как вам кажется, успею ли я пройти тест до конца света?

Йоси придерживался тактики зазубривания и все время возил меня по одним и тем же дорогам, на которых, как предполагалось им самим, и будет проходить тест. После такого, знаете, даже обезьяна почувствует себя уверенно. Уроки с ним стали практически идеальными, кроме того факта, что каждый раз я допускала какую-то непростительную ошибку – типа незамеченного знака стоп или одного единственного рокового поворота не туда. Йоси с завидной для такого инструкторского стажа эмоциональностью сокрушался и хватался за голову и возил меня вокруг снова и снова.

Первый тест после его уроков и правда проходил по знакомым до боли местам, и шел без сучка без задоринки до тех пор, пока маршрут не отклонился на одну улицу вправо. Так за последние минуты теста я опять продемонстрировала весь свой замечательный арсенал, а в самом конце, в качестве вишенки на торте, НЕ ЗАМЕТИЛА пешеходного перехода, да ещё и с пешеходами на перекрестке.

Красавцы – Йоси и его кумир

Плачет девочка в автомате

Провалившись в четвертый раз, я сдалась и взяла урок на автомате, предав ожидающий меня под домом Опел. Первое и единственное впечатление:

“А чо, так можно было???”

Но, когда первая эйфория прошла, стала понятно, что хоть сейчас и не надо заботиться о всякой шняге типа переключения передач и пресловутого “зинук баалия”, но на личные качества это никак не влияет (например, такие, как верно подмеченный во мне Моисеем вопиющий идиотизм).

Тем временем в индустрии вождения свершилась революция, и Израиль перешёл на автоматизированную систему тестов, и теперь каждый экзаменатор был снабжён понтовым айпедом с рандомально выводящимся маршрутом и бланком с галочками по пунктам. На сайте ГИБДД появился личный кабинет, в который меня так зазывали СМСками, что однажды я даже туда зашла, но, вместо того, чтобы увидеть и заценить, какой я лох, я увидела и заценила, какие лохи сидят у них на QA, потому что в телефоне была горизонтальная прокрутка из-за красующегося зачем-то на странице неебической длины URL, и, когда ты проматывал на километр вправо, там обнаруживался не работающий логин. Главное же достижение революции заключалось в том, что больше не надо было ждать как раньше по три месяца между тестами: волшебным образом их расписание вдруг стало позволять делать это каждые две-три недели.

Три теста на автомате, которые я бодро брала один за другим, слились у меня в памяти в одно целое: проходили они из одной и той же стоянки холонского торгового центра, где позор начинался прямо сразу – когда ты недостаточно близко подъехала сбоку к аппарату с талонами на стоянку и пыталась силой мысли удлинить свою руку, чтобы элегантно дотянуться до него и вытащить бумажку.

Вроде я уже и водила, но каждый раз происходила какая-то лажа. Попалась даже тестер-женщина, завалившая меня на предпоследнем повороте, смачно нажав на тормоз, хотя я и сама уже тормозила. То ли заговор, то ли невезение, но что-то нам подсказывает, что причина в кое-чем другом (см. вопиющий идиотизм).

Уже в последние наши уроки Йоси признался, что не накопил с моих денег ни на какую виллу, потому что его жена тратит быстрее, чем он зарабатывает. Какой ужас, я полтора года содержала чью-то чужую женщину!

Опять же по аналогии с беременностью любой встречный поперечный теперь интересовался “Как дела?” “Пока не сдала…” Перед каждым новым экзаменом обязательно находились доброжелатели, утверждавшие, что они сами / их друг / отец / жена сдали именно с этого раза. Прозвучала даже история про женщину, которая прошла с 65-го теста (на ее месте могла быть я!), но права ей все равно не дали, потому что заподозрили что-то неладное.

Последний, седьмой тест я сдавала в январе 2019. Счастливое число семь, думала я. Белоснежка и семь гномов, семеро козлят и одного не ждут, семь чудес света, семь дней недели, семь раз отрежь, семеро по лавкам и что там еще? На этот раз мне просто обязано было подфартить.

И правда, прошел все просто как по маслу! Омрачил впечатление только промелькнувший на стоянке Хаим, от которого я быстро отвернулась, понадеявшись, что он ничего не заметил. Полтора года прошло с тех пор, как я забирала у него “зеленый бланк”, было бы стыдно признаться, что воз и ныне там. Экзаменовал меня приятный вежливый дядька, и за все время не произошло ничего из ряда вон выходящего. Выйдя из машины я почувствовала, что вот, наконец-то, саге о правах пришел конец, и даже преждевременно похвасталась этим всем родным и близким. Так расслабилась, что посеяла в поезде свое удостоверение личности и потом на работе, как раз, когда договаривалась с нашедшей его девочкой о встрече, экран телефона закрыло сообщение, представлявшее собой гибрид слов Хаима и Йоси (сначала злорадное, а потом пафосное): “К нашему большому сожалению в эту самую минуту вы провалили тест“.

Оказалось, что роль сыграло происшествие, которому я даже не придала значения: на экзамене я подъехала к кругу и терпеливо ждала, когда проедут все машины слева. Машины все тянулись и тянулись, в общей сложности минуты четыре, и конца-края им не было. И вот в общей шеренге подъехал автобус, водитель которого, увидев, что я на тесте, любезно вытянул руку, предоставив мне проезд. “Какой миляга!” – подумала я, а оказалось – мудак. “Непредоставление права проезда на круге” – значилось в вердикте тестера, и тут у меня просто снесло планку. Сразу же зашла в тот самый личный кабинет, который уже пофиксили, и начала заполнять апелляцию. А там меня ждал очередной сюрприз: причину своих возражений можно было только выбрать из списка совершенно безумных пунктов типа “тестер все время играл в своем телефоне”. Я выбрала какой-то наиболее подходящий по смыслу, а в комментарии к нему можно было вписать максимум 100 символов, в которые мое возмущение не уложилось. Апелляцию отклонили, а я ушла в полное уныние.

И тест последний

В ад или рай, сама выбирай

Никогда в жизни такого не было, чтобы я так долго упорствовала в том, что у меня совершенно не получается, и чтобы у меня совершенно не получалось то, в чём я так долго упорствую.

При всей любви к Йоси я решила распрощаться с ним и сделать перерыв, чтобы придти в себя. Только к лету созрела, чтобы найти себе нового учителя. Тогда я работала в Герцелии – более спокойной в плане транспорта и без такого ебанутого препятствия как Холонский Кикар аДмаот (Площадь Плача, названная так в память о слезах проваливших там тест людей и представляющая собой монстровидный круг с тремя полосами хаотичного движения). Я стала рыться по сайтам со списком местным инструкторов, т. к. в обеденный перерыв вполне могла выходить на урок.

Их было четверо, моих всадников апокалипсиса:

  • Радушный йейменец Бени-всем-отец-родной на убитой машине пытался научить меня держать руль совершенно другим, невиданным ранее способом.
  • Снобский ашкеназ Эдмунд (или что-то в этом роде) в середине урока дал ценный совет говорить дома с мужем на иврите, чтобы лучше выучить язык. Он, видимо, как и многие другие, принял мое заикание за плохое знание иврита и сразу же пошел нахуй.
  • Русский Миша, “единственный в Израиле специалист по таким тяжёлым случаям, как мой”, драл цену втридорога и утверждал, что вот он-то меня всему и научит, но вот зря я уже брала уроки (вы помните это число, да?), потому что учили меня до этого неправильно. Всю дорогу он ругал нашу власть (а может и хвалил, а ругал кого-то другого, не помню) и хвастался собой. Так и не поняла, что он от меня хочет в плане вождения. Второй урок мы провели в пробке, а когда на третьем он пол часа ругался по телефону с невыносимым акцентом с компанией Пелефон (атем кулам протекционистим шам атем!!!) мне стало так стыдно это слушать, что больше я к его услугам не прибегала.
  • Потом мне посоветовали некую Дафну, и мелькнула надежда, что, может быть у женщины получится втолковать мне понятным языком, что же там происходит на дороге. Но то Дафна была в отпуске, то я – мы так и не встретились. Неожиданно подвернулось место в Тель Авивском стартапе, и меня поглотил разноцветный мир джаваскрипта и фреймворков, стало не до вождения.

Третьего ноября, перевернув календарный листок, я осознала, что прошло ровно три года со сдачи теории, а значит к тесту без пересдачи меня уже не допустят. А я уже и все забыла, ха-ха. Тогда по лицу расплылась блаженная улыбка, и в голове запульсировала самая прекрасная в мире мысль:

Ну вот и все, значит не мое

* В цифрах:

  • Каждый тест – около 650 шекелей, умножьте на семь
  • За это время стоимость урока выросла с 110 до 150 шекелей, умножьте на стопицот
  • Три года жизни
  • Одна седая голова