Сейчас шла по улице вся такая красивая в свободном платье, а навстречу девушка с голым животом. И я сразу подумала — вот она сегодня точно не заходила с утра в русский магазин. И не остановилась у стенда с надписью «Катя, нельзя!». И маленькими вакуумными упаковками с яркими названиями «проходи мимо» и «опасносте!11».
Вы знаете, эта сушёная рыбка, она только в упаковке такая плоская в своей братской могиле, как живот той девушки или, например, мой ДО. До того, как я прибегаю домой и скорее зову Сашку смотреть сериал — любой, на ходу разрывая зубами этот пакет и обливаясь слюнями, и немного рыча от предвкушения. До того как оба представителя кошачьих тоже начинают рычать, обливаться слюнями и ошалело разрывать этот пакет зубами вместе со мной. До того, как Сашка, понимая, к чему идёт дело, смиренно вздыхает и отводит нос и взгляд — за годы совместной жизни он уже понял, что осуждать бесполезно.
Попадая во влажную среду желудка эта рыбка размокает, разбухает и оживает обратно. Хаотичное бурление начинается ещё на той стадии, когда ты видишь, что осталась треть упаковки, и ангел у правого уха говорит — как хорошо, что ты учишься на собственных ошибках и сейчас замотаешь это в три слоя пластика и положишь в холодильник, а дьявол истерично орет в левое — сколько там уже осталось, можно уже и доеееесть. И когда эйфория проходит, приходит вселенский стыд и полное ощущение, что если сейчас сделать тест на беременность, то точно выйдет две полоски. А то и три. Потому что там шевелится и тикает.
Что может быть вкуснее этой рыбки? А я вам сейчас расскажу, что может быть вкуснее этой рыбки из русского магазина в Израиле.
Когда я была маленькой, мама работала архитектором в ДальКолхозРыбПроекте, и зарплату ей часто выдавали не деньгами, а продукцией. Сейчас, став взрослее, чем она тогда, я понимаю, что это, скорее всего, было очень печально. Но маленькой мне на летних каникулах обычно доставался мешок дозы — сушёной корюшки, и тогда бабушкины котлетки с гречкой становились неактуальными. И тогда не было на свете ребенка, счастливее меня. Иногда удавалось отхватить джекпот — корюшку с икрой. Я бы и сейчас, вспоминая эту икру, облилась слюнями, если бы не революция в животе после утреннего наваждения.
Корюшка — это мой тыквенный латте. Нет, гораздо больше. Ни один жёлтый полосатик, ни одно колечко кальмара, анчоус и даже вобла не сравнится с той корюшкой. Однажды, уже после многих лет, проведенных в Израиле без дозы, моя подруга прилетала из Хабаровска и спросила, что привезти в подарок. Ответ вы угадаете с первого раза. Я прямо извелась и считала дни до её приезда. Руки и зубы помнили каждое движение, каждый нюанс. Обычно угощение, принесенное гостями, щедро ставят на стол, но в данном случае я поступила низко и дрожащими руками спрятала пакет в холодильнике. Я разрешила себе по три штуки в день, чтобы растянуть удовольствие. Все было как в детстве, я была счастлива.
Когда там оставалось три последних корюшки, я вернулась домой с работы, предвкушая райское вкушение, открыла дверь холодильника и НЕ НАШЛА своего пакета. Его там не было, я обыскала все, даже те полки, где уже пять лет зачем-то стоит нераспечатанный пакет с гречневой кашей быстрого приготовления. Его там не было. И вот сейчас вы поймёте, почему есть так много смешных анекдотов про зятя и тещу, а все, что связано со свекровью и невесткой — это заунывные народные песни с трагическим концом.
Из комнаты вышла заехавшая к нам неожиданно свекровь и сказала — ой, Катя, у тебя там такая рыбка вкусная лежала!
Апдейт из 2026-го
А вот мы с Юлькой решили встретиться в Джерусе и попить пива с рыбкой, как в старые добрые. Сначала мы полчаса ходили по Агрипас и искали русский магазин. Я помнила его в одном месте, а Юлька в другом. Мы обе были правы, но ни одного из них не оказалось на месте через 25 лет. Когда мы уже отчаялись и решили обойтись альтернативными вариантами, попался новый русский магазин, большой и понтовый. Я сразу побежала к заветным стендам, а Юлька вдруг встала, как вкопанная. До нее вдруг дошло, что на упаковках с братской могилой нет печати кашрута. А за эти 25 лет многое в ее жизни изменилось.
Юлька долго искала на своих сайтах, что говорят мудрецы по поводу рыбки, но каждый толковал плоские тушки по-своему. Юлька даже звонила мужу, в надежде, что тот найдет нужное нам толкование, но тот сказал, что не стал бы рисковать. Так мы и вышли из магазина в прямом смысле не солоно хлебавши и купили сушеные водоросли — это теперь наша новая рыбка.
На прощание Юлька задумалась, что из наших безумных приключений молодости мы можем воспроизвести ещё, и я вспомнила, как мы однажды набрали грязи на мертвом море, а потом привезли эту грязь на Средиземное, обмазались ею и ходили по пляжу красивые.